2 Страницы  1 2 >  
Ответить Создать тему

Генадий Айги , его друзья и окружение

Fagot
post May 24 2007, 09:29
Отправлено #1


aka Фагот



Сообщений: 20 709
Из: да!



К Генадию Айги у меня отношение сложное. Мне абсолютно непонятен его авангардизм, его белый стих и т.д.
Но тут хочу спросить не о творчестве. Хочу сказать, что раз сам Пастернак считал Айги своим другом, значит, по крайней мере, человек этого действительно заслуживал.
А намедни читал "Зону" Довлатова. И там примерно такое высказывание: "С Варламом Шаламовым я знаком ыл шапочно. Познакомил нас Гена Айги".
Вот нифига себе! Скажи мне кто твой друг!
Полез в Википедию и другие справочники. Ничего, кроме краткой биографии и краткого же описания творчества не нашёл. А узнать есть что: человек был отчислен из института, причём не за банальную "академку", а за выпуск "антинародной" книги. Долго жил заграницей... Короче, много чего...
Теперь вот ищу (обязательно на русском языке) что-нибудь типа ЖЗЛ о Геннадии Айги, его собственные биографические воспоминания, воспоминания современников-поэтов и прочих. Короче говоря, интересует не творчество, а его жизненный путь. Но только не в стправках, а в упоминаниях других писателей, поэтов, биографов.
Уф... Вроде всё правильно написал...

--------------------
Если я в споре с Вами оставил за Вами последнее слово - не обольщайтесь! Я просто решил, что спор с дураком не сделает меня ни умнее, ни счастливее...
Profile CardPM
  0/0  
Дядя Саша
post May 24 2007, 09:59
Отправлено #2


GREEN PEACE



Сообщений: 5 828
Из: Казань



В рамках Дня музея идет выставка работ поэта-художника Михаила Горлова, "однополченца" Айги...

--------------------
HAPPY
Profile CardPM
  0/0  
Fagot
post May 24 2007, 10:11
Отправлено #3


aka Фагот



Сообщений: 20 709
Из: да!



Вот пока что я нашёл:
Цитата
Геннадий Айги звонит Юрию Милораве. Юра рассказывает ему о том, что в “Новом мире” (№ 8, 2004) назвали статью “Эпос Айги”, опубликованную в “Футуруме”, апологией мнимого. Геннадий Николаевич молчит. Потом начинает рассказывать о себе.

— А мы сейчас в деревне живем, собираем малину, чернику... Иногда стихи сочиняем — занимаемся созиданием немнимого...

* * *

Айги: “Подражателей очень много. Очень много людей, которые знают поэтическую систему Менделеева. А поэтов мало, единицы. Поэты — это те, кто выходят за рамки. Целан, Серенберг, Холин, Файнерман...”

* * *

Едем в поезде из Чувашии в Москву. Айги, Милорава, репортеры… Красавица-журналистка из Франс-Пресс Мариэль Еде спрашивает у Геннадия Николаевича, кто из русских поэтов у него самые любимые.

Ответ неожиданный: “Лермонтов и Анненский”.

* * *

Айги пригласил меня на концерт своего сына Алексея.

Алеша поразил. Он обращается с душой слушателя, как великий Зидан с футбольным мячом. Делает что хочет. Алеша — настоящий шаман от музыки. После концерта я сказал Айги:

— Геннадий Николаевич, теперь я точно знаю, что вы великий человек…

Он заулыбался.

* * *

Атнер Хузангай рассказывал. “Начало семидесятых. Я первый раз иду в гости к Айги. Приезжаю. Дверь раскрыта. Хозяев нет. На стенах — картины: Зверев, Вулох, кто-то еще. Заходи — бери. А в углу в кроватке лежит маленький ребеночек. Я подошел к нему. Он запищал. Я побежал в магазин и купил молока. Ребенок попил и успокоился. Вскоре пришли родители. Они уехали срочно по какому-то делу...”

А ребенок теперь вырос. И стал знаменитым музыкантом Алексеем Айги.

* * *

Айги: “Есть этот свет, есть тот, а есть Токио”.

Он был в Токио два раза.

* * *

В райцентре Батырево (деревня Шаймурзино в этом районе) много пили за здоровье Айги. Произносились тосты. Я тоже сказал. На чувашском языке. Привожу дословный перевод.

— Пусть будет улица Айги при жизни поэта.

Все обрадовались и поддержали.

* * *

Евгений Степанов
Из книги "Люди, разговоры, города"
Евгений Степанов
1964

Родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института в 1986 году, Университет христианского образования в Женеве в 1992 году и аспирантуру факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова в 2005 году. Литератор, издатель, культуролог. Издатель и главный редактор журналов “Футурум АРТ”, “Дети Ра”, “Другие” и “Зинзивер” (Санкт-Петербург), генеральный директор издательства и типографии "Вест-Консалтинг". Член Союза писателей Москвы с 2003 года. Автор нескольких книг стихов, прозы, вышедших в России и за рубежом, культурологических монографий “Плакаты Госстраха как социокультурное явление” (М., 2003) и “Карманные календари Госстраха” (М., 2004).

Этого автора слышу впервые. Не авторитет как бы. Хотелось бы не кусочков, а цельных очерков, воспоминаний. Ведь наверняка кто-то что-то писал, тем более, что и окружение у Айги было соотвествующим...

--------------------
Если я в споре с Вами оставил за Вами последнее слово - не обольщайтесь! Я просто решил, что спор с дураком не сделает меня ни умнее, ни счастливее...
Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 15:28
Отправлено #4


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



К сожалению, все мы мало знаем о своих известных земляках, по крупицам только можно собирать информацию о них, так как они широко не освещаются в телерадио, не знаю почему даже, помню только одну передачу на чувашском, которую мне удалось случайно посмотреть на канале культура, там выступал Айги со своим произведением, и я был просто поражен и восхищен его энергетикой. Его больше знали заграницей, чем у нас, т.к. он очень много писал о чувашах, а здесь поэтому и не пускали наверное к широкому зрителю, наверное за это сразу бы причислили к нацистам и обсмеяли, это же легче всего.
Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 15:45
Отправлено #5


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



Справка :
Геннадий Айги
Родился (в 1934 г.) и вырос в Чувашии. В конце 50-х – студент Литературного института, был близок к Борису Пастернаку (исключен из института в связи с травлей последнего). Выпустил около десятка стихотворных книг на чувашском языке, антологию французской поэзии в переводе на чувашский (премия Французской Академии, 1972); русские стихи Айги с 70-х гг. переводятся на все основные европейские языки. Командор Ордена Искусств и Литературы (Франция). Русские стихи публикуются в России начиная с 1988 г. Лауреат Премии Андрея Белого (1987), первый лауреат премии имени Пастернака (2000).

Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 16:15
Отправлено #6


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



Цитата
Геннадий Айги

АЙГИ ГЕННАДИЙ НИКОЛАЕВИЧ (р. 1934), русский поэт. Родился 21 августа 1934 в с.Шаймурзино Батыревского района . До 1969 носил фамилию Лисин, которую его отец, сельский учитель, переводчик А.С.Пушкина на чувашский язык, получил в советское время в процессе «русификации».

Дед Айги по материнской линии был последним в деревне жрецом. Один из предков поэта произносил чувашское слово «хайхи» («вон тот»), опуская начальный звук, – так возникло семейное прозвище «Айги», ставшее впоследствии для поэта «программным художественным именем» (по выражению швейцарского переводчика и литературоведа Ф.Ф.Ингольда).

Айги начал писать стихи по-чувашски, испытывал влияние М.Сеспеля (1899–1922) и П.Хузангая (1907–1970). С 1949 печатался в чувашской периодике. В 1949–1953 учился в Батыревском педагогическом училище, в 1953 по совету Хузангая поступил в Литературный институт им. А.М.Горького, где занимался в семинаре М.А.Светлова.

В 1958 вышла его первая книга стихов на чувашском языке, и в том же году он был исключен из института «за написание враждебной книги стихов, подрывающей основы метода социалистического реализма». Год спустя получил диплом института, представив к защите переводы.

Большое значение имели для Айги встречи с Б.Л.Пастернаком, посоветовавшим молодому поэту перейти на русский язык. Поселившись в Москве, Айги в 1961–1971 работал в Государственном музее В.В.Маяковского старшим библиографом, заведующим изосектором. Айги составил полное описание иконографии Маяковского, участвовал в организации выставок К.Малевича, В.Татлина и других мастеров русского авангарда. С 1972 занимается исключительно литературным трудом, сочетая поэтическое творчество с переводческой и составительской работой. В 1968 выпустил в переводе на чувашский язык антологию Поэты Франции, где представлены стихи 77 авторов 15–20 вв. (удостоена в 1972 премии Французской Академии). В 1974 выпустил антологию Поэты Венгрии, в 1987 – Поэты Польши. Составленная Айги и снабженная его предисловием антология чувашской поэзии выходила в переводах на венгерский, итальянский и английский языки.

Долгое время русские стихи Айги печатались только за рубежом. Первая большая книга Стихи 1954–1971 вышла в 1975 в Мюнхене; в 1982 парижское издательство «Синтаксис» выпустило собрание стихотворений Айги Отмеченная зима. С 1962 его стихи стали публиковаться в переводах на иностранные языки – сначала в периодике, а с 1967 книжными изданиями в Чехословакии, ФРГ, Швейцарии, Франции, Англии и других странах.

С 1987 Айги начал печататься на родине, в 1991 вышла первая в России книга его стихов Здесь. В 1990 он был удостоен Государственной премии Чувашии им. К.В.Иванова, в 1994 стал народным поэтом Чувашии. В 1997 в Чебоксарах состоялась международная конференция, посвященная творчеству поэта, – своеобразный съезд «айгистов» всего мира. В 2000 стал первым лауреатом учрежденной в России Пастернаковской премии. Среди его международных наград – европейская премия имени Петрарки (1993), звание Командора Ордена искусств и литературы (Франция, 1998).

Новаторское творчество Айги явно выбивается из контекста отечественной литературы 1960–1990-х годов. Р.Якобсон назвал его «экстраординарным поэтом современного русского авангарда». Именно Айги в современной поэзии представляет не модернистское и не постмодернистское, а собственно авангардное начало (еще одним носителем которого является В.А.Соснора). Своими творческими предшественниками Айги считает В.А.Хлебникова, Маяковского, К.С.Малевича, пробудивших в нем стремление «предельно заострять поэтический язык».

В поэзии Айги органично осуществился переход к верлибру, который Ю.Н.Тынянов предсказывал для русской поэзии еще в середине 1920-х годов. Свободный стих Айги начисто лишен оттенка «экспериментальности», это не усложнение стиха метрического, а первородная форма поэзии, достигающая порой предельной простоты в «минималистских» произведениях автора: так, стихотворение Спокойствие гласного состоит из одной буквы (звука) «а» и является как бы словесно-поэтическим аналогом Черного квадрата Малевича. Синтаксис Айги радикально отличается от обыденно-прозаического: здесь все слова поставлены в новые связи, глубоко индивидуальна и пунктуация, выполняющая роль нотно-музыкального письма.

Айги придает большое значение поэтической графике: оформление текстовой страницы входит в художественную структуру: страницу можно уподобить иконе, нередко в ней просматривается неназойливо поданный рисунок – крест. Каждое стихотворение Айги, словно картина, непременно снабжено названием, а как крайний случай есть даже СТИХОТВОРЕНИЕ-НАЗВАНИЕ: / БЕЛАЯ БАБОЧКА, ПЕРЕЛЕТАЮЩАЯ / ЧЕРЕЗ СЖАТОЕ ПОЛЕ.

http://gov.cap.ru/hierarhy.asp?page=./5032/11628/46625/68972


АЙГИ ГЕННАДИЙ НИКОЛАЕВИЧ (р. 1934), русский поэт. Родился 21 августа 1934 в с.Шаймурзино Батыревского района . До 1969 носил фамилию Лисин, которую его отец, сельский учитель, переводчик А.С.Пушкина на чувашский язык, получил в советское время в процессе «русификации».

вот так чувашского поэта сделали русским, сам Айги бы возмутился, он всегда говорил, что в первую очередь чуваш, а потом только - творец



Сообщение отредактировал ned - May 24 2007, 16:34
Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 16:17
Отправлено #7


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



К семидесятилетию Геннадия Айги

21 августа 2004 года отмечается знаменательная для русской поэзии дата — 70-летие выдающегося мастера русского верлибра, легендарного поэта Геннадия Айги.
Геннадий Айги, писавший свои первые стихи на русском языке еще в далеком 1954 году, прошел пятидесятилетний творческий путь и долгое время, вплоть до начала Перестройки, печатался только за рубежом, где приобрел широкую известность и был удостоен многих премий. Он лауреат премий Французской Академии, Венгерского Агентства литературы, музыки и театра АРТИСЮС, польского ПЕН-клуба, немецкой премии им. Франческо Петрарки, премии Южного Тироля им. Норберта Казера (Австрия — Италия), македонской премии «Золотой венец», а также российских премий — им. Бориса Пастернака, им. Андрея Белого, Чувашской государственной премии им. Константина Иванова, почетный доктор Чувашского государственного университета. Он удостоен высшей французской награды в области культуры — звания «Командора Ордена Искусств и Литературы».
Ежегодно как в России, так и в других странах в переводах на десятки языков выходят его многочисленные книги, только в Германии издано около тридцати сборников. В 2001 году питерский «Лимбус пресс» выпустил роскошное подарочное издание. Солидная книга объемом 700 страниц готовится к печати в московском издательстве «Прогресс-Плеяда». К юбилею Геннадия Айги намечены многие мероприятия, в частности, Фестиваль Айги в России, телепередача на французском «Канал плюс», международная конференция лингвистов, изучающих творчество Айги в Германии, и так далее.
Однако по-прежнему самые большие достижения Айги — его поистине революционное новаторство и открытость для других поэтических культур — являются причиной неоднозначного к нему отношения российской литературной общественности на двойственном переломе почти минувшей советской и наступившей постперестроечной эпохи.
Есть вещи простые, потому что они близко, рядом с нами, но непонятные, как сама наполненность жизни. Кто-то не обращает на это внимание, потому что с этим нельзя ничего сделать, а для кого-то это непонятное и есть самое важное. Но непонятное — это не значит ошибочное. Удивительная многозначность, неразгаданность, таинственная символика поэзии Айги многих раздражает. Так до сих пор раздражают многих хемингуэевские подтексты. Или подтексты фильмов Антониони. Однажды один журналист прямо спросил у кинорежиссера: «Все недоумевают по поводу присутствия в Вашей картине одной девушки, она никак не связана с сюжетом. Как Вы это объясните?» «Я сам до сих пор себе не могу объяснить, кто она и откуда появилась», — ответил Антониони.
Обычно творения таких авторов малосюжетны, но магнетичны, в них пламя, которое завораживает, но к которому нельзя прикоснуться.
Всякая трудная поэзия — это путь к совершенству. Это можно понять даже на первом, тонком интуитивном уровне, потому что это естественно и гармонично, хотя и трудно. Трудно еще и потому, что вокруг много прикладной поэзии, предназначенной для мгновенного восприятия, а часто и для развлечения.
Второй проблемой, усложняющей путь к Айги не для зарубежного, а для русского читателя, — является проблема влияний. Творчество Айги контекстно для мирового литературного процесса именно за счет удивительной, подлинной открытости зарубежной поэзии. Это были мощные неотвратимые влияния, напоминавшие влияния французского и немецкого романтизма на Пушкина или влияния поэзии французского символизма на русских поэтов начала ХХ века, а не осторожные околичные влияния рэп-культуры или речитативно-прозаичного американского стиха на современных поэтов, пишущих верлибром. В разговоре со мной Геннадий Николаевич однажды сказал: «Тогда, в середине 50-х, я ощущал, что во мне не было мелоса и что сейчас нельзя уже писать подобным образом — «тятя, тятя, наши сети принесли нам мертвеца». У Пушкина и Лермонтова мелос был в языке, а сейчас это больше фикция, я понимал, что сейчас нужно более грубое, сталкивающееся, деформирующее слово. Слово без метра. Кручёных говорил мне: «Море не метрично, а ритмично». К тому же советские поэты прошли через ангажированность и через разрушение городской культуры. Формы, способы описания городской жизни напоминали и сейчас напоминают деревенскую поэзию. Затем появился другой фактор — некое слово-социум, которое воплощали Пабло Неруда и Поль Элюар, поверхностное слово-действие».
На Айги влияли разные поэты. Русские — Кульчицкий, Васильев, Слуцкий, Мартынов, Корнилов, Светлов, учивший своих учеников внимательному отношению к простому человеку, и, конечно же, Лермонтов, Баратынский, Маяковский, Хлебников, Пастернак, Божидар, Гнедов. Зарубежные — Нерваль, Аполлинер, Жан-Пьер-Жюв, Нелли Закс, Целан, Эмили Дикинсон, Александр Чак, Волькер…
Новаторство Айги имеет уникальную направленность — в области психологической поэзии оно носит не локальный характер, это огромный иной пласт, оно глубоко и масштабно.
Творчество Геннадия Айги — достояние не только современников, но и, безусловно, будущих поколений!
Пожелаем маэстро всего самого наилучшего, новых книг и долгих лет жизни!

Юрий МИЛОРАВА

http://www.detira.ru/arhiv/2_2004/jubilej.htm
Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 16:18
Отправлено #8


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



Юрий МИЛОРАВА

ЭПОС АЙГИ

В ткани, которую сплетает поэзия Геннадия Айги, объективный взгляд узнает черты, доказывающие ее связь с эпосом на фоне сочетания многогранности, полифонии, глубины идей, приемов и их новизны. Айги удалось проникнуть в дотоле никем не открытый огромный пласт — избежав камерности, создать психологическую лирику в самоуглубляющемся ретроспективном потоке сознания. В свою очередь этот новый рубеж и сам не может не становиться ориентиром, легендой, мифологическим фундаментом. Еще Шарль Бодлер предвидел роль воображения и психологии самопознания в воссоздании эпоса современной поэзией. Об этом писал известный чешский искусствовед И. Халупецкий в своем исследовании "Авангард: место в жизни". "Художником, подлинным художником будет тот, кто сумеет открыть в современной жизни ее эпичность", — пишет Бодлер в 1845 году; Мане, Дега, Лотрек исполнят его предсказание. Но Бодлер знает еще что-то: то, что он называет эпичностью, будет лежать глубже, чем в описании нравов, одежды и декора жизни. Темой искусства будет "движение, цвет и атмосфера", — пишет он в следующем году; живопись, которая возникнет, "вос-произведет вечный трепет природы". В своей последней критической статье о Салоне — 1859 он добавляет, что ключом к этому новому открытию действительности будет воображение — то, которое разложит на части сотворенное, а из материалов, которое оно накопит и с которыми будет обращаться согласно правилам, чье происхождение нужно искать в самых глубинных слоях души, создаст новый мир" (Из книги И. Халупецкого "Авангард: место в жизни", издание посольства Чешской Республики в РФ, 2000 г.).
Вот уже несколько десятилетий, как поэзия Геннадия Айги, получив широкое международное признание, вошла в контекст мировой литературы XX века. В этом смысле происходит известное деление на громкие имена участников литературной жизни, с одной стороны, а с другой — на имена участников совсем иного процесса. Процесса, собственно говоря, истории литературы. Дело не в мизерном меньшинстве вторых, а в том, что они все-таки есть. При всей своей новизне поэзия Айги уже полвека развивается вне периферии, у него не было "собратьев", практически нет и последователей. Вопрос о предшественниках сложен. Ведь для того, чтобы открыть уходящие в бесконечность сферы потока сознания и ассоциативности, скорости восприятия, которые контекстны изобразительному и музыкальному искусству второй половины ХХ века, но эквивалента которым еще не было в поэзии, — Айги создал свой совершенно новый мир. Мир нового синтаксиса, новых смысловых связей, новой образности, обладающий богатыми, созвучными этой эпохе возможностями, принципиально расширившими наши представления о поэтическом языке.
Айги считает, что "поэзия — это явление сугубо языкового характера и, поскольку сердцевиной ее является лирика, она прогрессирует вместе с языком, как бы сама из себя, в отличие от прозы, развитие которой тесно связано с бытописательством, фабулой, историческим фоном и т.д." (Айги в беседе со мной. — Ю.Г.)
Айги нельзя назвать прямым последователем первых русских авангардистов - Хлебникова, Божидара, Маяковского, Бурлюка, Крученых, — в буквальном смысле. Поэтом, остро чувствующим этапы развития языка, возрожден сам дух захватывающих, бурных языковых открытий русского футуризма и французского авангарда. Он раздвинул горизонт русского слова, замкнул цепь между сегодняшним днем литературы и началом века, цепь разрушенную, прерванную течением времени и безвременья, уродствами тоталитарной советской ангажированности и манипулирования поэзией. И сегодня, среди потока книг, вяло претендующих на новизну, а порой просто обслуживающих моду на эстрадно-литературные инновации, поэзия Айги продолжает великие традиции восстаний, переворотов классического авангарда, революционных нагисков футуризма, сюрреализма, активизма, обэриу. Те традиции, которые , как и раньше, отражают самые живые, реальные черты будущего — будущего языка, будущей эстетики и будущего психологизма — и откликаются на присущие только поэзии все те же утонченные, благородные парадоксы, бесконечные еле уловимые нюансы расщепленных мгновений жизни.
Особенностью большого количества аналитических работ, посвященных творчеству Айги, является отставание все еще супермодных, но по сути тех же обычных методов (и оттого часто отчаянно вычурной терминологии) от феномена текста художественно совершенного, но по определению и даже фрагментарно требующего другого комментирования. Вот что пишет Джеральд Янечек в статье "Геннадий Айги":
"О поэтическом мире, о духовном облике поэта Айги трудно говорить вразумительно, хотя это наверняка самое главное в его творчестве. Многие уже указывали на эту духовность, а кому удалось выразить или охарактеризовать ее?.. Все равно внутренняя причина этих сложных приемов остается таинственной, невыявленной..." ("Литературное обозрение", 1998 г., № 5/6, стр. 41). Сакральность, — ее имеет в виду Янечек, — это характерная черта творчества Айги. Но к сакральности, казалось, безвозвратно потеряла интерес современная позия. Загадочные сложности у поэтов ХХ века фигурируют не в виде языка, а в качестве отдельных экспериментов или фрагментов текста. Они не получают развития, как основной стиль, тем более не развиваются на уровне лексики и синтаксиса (П. Целан, В. Хлебников, Т. Тцара, Г. Арп — вот несколько великих исключений). Но дело не в одной зашифрованности текстов. Сакральность, как скрытый источник некоего света, придает наполненной внутренним достоинством риторике Айги мифологический оттенок и убедительность. Загадачность вызывает в нас ощущение давно забытое, возникавшее при чтении первых литературных памятников, где возрождается в монологе образ центральной фигуры, лежащей в первооснове государственных, общественных воззрений — эстетических, этических, хронико-летописных, литургических, — каким и был в далекие времена создатель первых поэм. Кажется, что эти символы доходят до неотразимой вескости иррационализма языческих образов-фетишей, которые мощью устрашают обращающих к ним свой взор на грани мистической бездны.
Вот полный ощущения таинства отрывок:

там то,
что падать стыдится и может упасть,
и яблоки катятся на привязи,
а привязи тонки,
холодны;

там — "Р", это полое "Р",
этот круг удивительных "Р",
там иголки от крови жасмина,
там,
как будто обмывают оленьи глаза и рога,
а здесь, где я,
как будто раскладывают
хворост за хворостом.

Потребуем вьюгу —
она зашевелится
в провалах витрин.

Звать начинайте без имени,
словно бросая
скрещивающиеся белые линии
("Антология русского верлибра", М. "Прометей", 1991, стр. 21)

Стихи современных поэтов вообще часто похожи на заклинания, но у Айги непостижимая, неотвратимая многогранность метафоры возведена в культ. Читая его понимаешь, что сегодня эпос — новообразованная, герметичная сила, сила самоуглубленная, доходящая до стилистически совершенного, перманентного, самоценного, бессознательного, безумно-загадчного потока лирики. Закономерно, что даже встречающееся у Айги обилие дефисов и тире не раздражает, как навязчивый прием, а ввиду сложности текста, его запредельно тонко выстроенных семантических внутренних связей, воспринимается естественно и органично.


дыхание-нежность! —

(детское сердце в безбольи — как в пеньи:

вздрог-похвало:

в веющем свете: окрестности-в-свет-вызывающем)

а Место? — все больше — как пауза:

где свеже-рождение — ветр! — прокименовым
мира присутствием! —

в котором
совместно с его повтореньем —

возникновенье (как пятнами рдяности цвето-ответ
в материнском спокойствии)

/Флоксы: и в памяти — "Радуйся"/

(Геннадий Айги. "Здесь", избранные стихотворения, М. "Современник", 1991 г., стр. 203)


Признаки такой "кристаллизации-графики" — не только дефисы и тире, но и сконцентрированность, интенсивность словообразований и неологизмов.
Поэзия Айги ждет появления течения. Так Хлебников, или Сен-Жон-Перс, или другой новатор-классик создают свое в науке о литературе, следующую цивилизацию ученых. Новое со временем родит новое, а пока все еще способствует добросовестности и мифам.
Авангард Айги напоминает древние тексты, которые источают редкостную безукоризненную эстетику. Здесь дело не в сходстве, а в родстве. Об этом говорят насыщенные, сверхнаселенные неожиданными образами стихи, объединенные в единое русло лирики удивительным гармоничным ощущением пространства. Именно удивительным — так как обильного, монументального, очень характерного для литургической древности подтекстного пространственного мышления (не эклектичного) практически не встречается в поздних, не изначальных пластах поэзии. Это способность не эпизодическая, но возведенная в принцип — оперировать словами без их буквального прямого смысла, без слова-логоса, но в подразумеваемом смысле лирического оттенка или метафоры (часто недосказанной, в свою очередь), перемещая тем самым постоянно внимание читателя из привычной среды в пространство контекстных смыслов-аллюзий. Это единственно-эпическая властная способность воображения успешно концентрировать, почти визионерски, с точностью галлюцинации пространственно далекие по происхождению сонмы явлений.

миром
стало молчанье руки — и продрогшая треснувшая
не оставляя
давно отпустила (такая
прощается — лишь для себя
никогда не прощаясь)

"Последний отъезд" (Геннадий Айги. "Продолжение отъезда", стихотворения и поэмы, М., ОГИ , 2001, стр. 106);

Здесь соединено то, что в обычном смысле далеко друг от друга: рука, как орган речи, — ее молчанье; как живое и, как камень, — продрогшая и треснувшая; рука — давно отпустившая, не оставляя.

И в то же время в алогизмах — символ утешения, спасения, жертвенности, увиденный поэтом в памятнике Раулю Валленбергу в Будапеште. Создается контрапункт, который фокусирует, удерживает в воздухе готовую мимолетно распасться гору, собирая дотоле разрозненное и еле заметное, видимое и полузабытое в световую сакральную цепь. Айги всегда вне локального, бренного в подаче материала, вне напускных эффектов, низких, обычных и малозначащих — торопливости, развлекательности, легковесности, бойкости, поверхностного "психологизма", прямой повествовательности и др. Его читатель следует движению мысли к высокому, благородному, к обществу, к боли, к ответственности не умозрительной, не упрощенной, — человеческого индивидуума за судьбу перед лицом социально-исторических испытаний.
Вряд ли есть другой современный поэт, у которого одними из самых излюбленных и часто встречающихся слов были бы — "народ", "страна", "родина", при том, что Айги с 60-х годов (начала своего творческого пути) и по конец 80-х писал (и не публиковался!) в стране, где властью особо культивировалась лжедогма о единстве народа и его писателей.

а малости хотел бы:
страдания живого! —

(вдруг понимаю: лишь народ огромный
взрывает-дарит — одному-другому
страданья жар: пылай же им отдельно
а боль как дар — семьи)

/Дорога из лесу/ (Геннадий Айги. "Здесь", М, "Современник", 1991, стр. 203)

В сочувствие Айги к ближнему веришь — для него это потребность, отразившаяся в многочисленных произведениях, потребность не уходящая в распыленность, абстрагированность, но пристальная личностная. Диапазон его отклика столь же интимен, как в любовной лирике, и огромен, как в стихах философского характера. Не требует комментария замечательное стихотворение "Вместе" (Геннадий Айги "Продолжение отъезда", М., ОГИ, 2001, стр. 81):

эта беженка снова с детьми в корридоре — едва на полу
уложились — по лицам круги милицейского
опять фонаря — а соседа спина не добра и не зла —
что-то снова о мясе с запрятанным шепотом
и вернувшаяся из путешествий с душой тут и там
предлагаемой
эта твердо-скользящая женщина
снова комедию будто ломает раскаянья
— да только вот чем-то у девочки глаза переделаны —
и не закрывается дверь
что-то обугленно тлеет давно сердцевиной Финала:
это кто-то другой
(не могу я) живет за меня

Народность Айги в том, что по его определению (записанному мной — Ю.М.): "просто так, через личность ничего не проходит, никакое событие, но сопереживание случается, когда одно входит в другое, одна душа вплавляется в другую."
Вспоминается мысль В.Б. Шкловского о том, что главная тема "Илиады" — не гнев героя, а тема — "человек не на своем месте".
Может быть, ключ к эпосу Айги в этом:

что-то обугленно тлеет давно сердцевиной Финала:
это кто-то другой
(не могу я) живет за меня

Поражают воображение не только масштабы творчества поэта, количество написанных и изданных у нас и за рубежом его книг, поэм, обширных циклов, эссе и прозы, но и прежде всего изобразительные средства. Это множество тем, идей, поэтических, философских, помещенных в естество самопроизвольных, нелегко достижимых конструкций, особо утонченных затрудненных синтаксических периодов, состояний потока сознания, направленного к невероятным, мистическим, ускользающим, роящимся путям метафор. Айги мыслит большими сериями образов, фронтально нарастающих слоями, перемещающихся в пространстве, пока они не собираются в нечто огромное, во множество, разворачивающееся и движущееся неисчислимым корпусом в подробнейше прописанных пассажах.
Вот семь строк из стихотворения "Здесь" (1958) (Геннадий Айги, "Теперь всегда снега", стихи разных лет, М., "Советский писатель", 1992, стр. 9):

и жизнь уходила в себя как дорога в леса
и стало казаться ее иероглифом
мне слово "здесь"
и оно означает и землю и небо
и то что в тени
и то что мы видим воочыо
и то чем делиться в стихах не могу

Тенденция к множественному углублению образа, в данном случае образа "жизни", осуществляется при помощи имитации эффекта отдаляющихся на дороге предмета и фигуры, отдаляющихся до неразличимости, что подчеркнуто и ритмом. Слова-акценты —"в себя", "как дорога в леса", "иероглифом", "здесь", "землю и небо", "в тени", "мы видим воочью" — ритмические, зримые вехи этой уходящей перспективы жизни и самопознания, а абстрагирующе-указательные — "и оно", "и то что", "и то чем", — словно камланье, словно магические линии в пустоте. Таяние жизни делает непонятным, неощутимо зашифрованным знаком слово "здесь", убивающим всякий прямой смысл, сиюминутный, бытовой смысл места "здесь", заменяя философским — здесь-небом, здесь-землей, здесь-теныо. Семь строк композиционно обрамлены образами, которые отображают темы самопознания и бессмертия души:

и разгадка бессмертия
не выше разгадки
куста освещенного зимнею ночью

белых веток над снегом
черных теней на снегу

здесь все отвечает друг другу
языком первозданно-высоким

Но и далее стихотворение умножает свою символику, — все в том же ключе, как маленькая поэма. Эти композиционные приемы ведут ассоциации в неосознанной гармонии, от середины к началу, как бы возвращая, "рифмуя" в симметрии среди круговерти смыслов, в поисках проводника на пространстве возникновения оттенков слова "здесь" —"здесь-жизни"," "здесь-смерти", "здесь-природы", "здесь-яви", "здесь-вестей", "здесь-дорог". Мы видим, что поэзия Айги не движется по замкнутому кругу детерминизма, или линейно в дидактическо-риторическом направлении, не порождает привычную развернутую метафору, но прокладывает путь только вглубь. Она столь богата идеями, что каждая метафора могла бы стать центральной, подобно линии горизонта, неизбывно следуя вместе с нами, предвосхищая наше движение и воображение.
И вот уже ясно: как за зеленой патиной столетий скрывается высокая изысканность, благородная мощь и безупречная роскошь, аристократизм иных оттенков, так и атмосфера, присущая стихам Айги, возвращает нам многогранную восполненность, предощущение неразъятой загадочности, обретая не просто интуитивную, а неомистическую древнюю силу. Это — вернувшееся дыхание эпоса, его лирические тайны и его калейдоскопический размах.

http://futurum-art.ru/archiv/5_2004/milorawa_ajgi.htm

Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 16:21
Отправлено #9


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



ЧУВАШИЯ ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ ГЕННАДИЯ АЙГИ

Кто такой Айги для литературы, искусства, Чувашской Республики, всей человеческой цивилизации?
Почему его имя стояло рядом с именами Иосифа Бродского и Чингиза Айтматова в списке номинантов на Нобелевскую премию в начале девяностых?
Чем он заслужил свой фантастический успех в консервативной, косной, конкурентной писательской среде?
На чем основан его авторитет?
Айги вывел маленькую чувашскую литературу в большой мир. Он выпустил несколько "Антологий чувашской поэзии", которые стали открытием в Европе. О Чувашии, поэтах республики узнали в Швеции, Франции, Италии, десятках других стран.
Несмотря на то, что благодаря его работе их начинали узнавать в других языковых средах, многие чувашские литераторы долго не желали признавать Айги.
Ни в суровые тоталитарные и оттепельные пятидесятые, когда он начинал. Ни в романтичные шестидесятые. Ни в фронтовые семидесятые - восьмидесятые.
Некоторые не любят и сейчас. Стремление плыть против течения никогда не понималось в среде, где ценилось умение "поймать попутный ветер". Готовность бескорыстно помогать всем, кто того заслуживает, не очень котировалось в среде, где был актуален девиз "Топи котят, пока слепые".
"Особо отмеченный", по характеристике Б. Пастернака, он идет в искусстве своим путем. Упорно карабкается в гору, выбирая места, где нет гудящих гудроновых и битумных магистралей, нет даже заповедных звериных тропинок. Угадывает маршрут чутьем, веря только своим ощущениям. Не играет в чужие шахматы, не озвучивает чужие партитуры. Сам себе законодатель мод. Сам создает правила пунктуации.
Его синтаксис основан на глубинной памяти веков. Эстетическая генетика Аттилы, мощная тактильная сигнальная система исчезнувших, словно Атлантида, победительных гуннов замешана в его творчестве на морозном дыхании прибалтийского ветра, ночном мерцании огромных европейских столиц.
Невероятно талантлива вся семья Айги. Книги сестры Геннадия Николаевича - чувашской писательницы Евы Лисиной - лидируют в рейтинге популярности у читателей Чувашии.
Его сын, Алексей, освоил смежную с поэтикой сферу - музыку. В соответствии с традицией семьи, ищет нетоптаные трассы. Его композиторская скрипка не похожа ни на чью, вызывает споры. Неоспоримо только одно - наличие гениальности, огромной пробивной силы. Алексей Айги - несмотря на молодость - в культовости творчества уже не уступает отцу. Такой же азартный и увлекающийся, охотно откликается на приглашение сыграть со своей веселой командой на новом железнодорожном вокзале Чебоксар, находя в том новый прикол, особый изыск.
Талантливы и другие дети Геннадия Николаевича, о которых мир еще, несомненно, услышит.
Блестяще одаренный клан Айги - мостик между древним Востоком и юным Западом. Рациональным Севером и мятежным Югом. Глухой провинцией и большой цивилизацией. Невероятным Прошлым и неясным пока Будущим Чувашии. Логикой и интуицией.
Геннадий Айги впервые привез в Чебоксары парижского профессора Леона Робеля, шведских игрунов - бельманистов. Он, слегка подталкивая ниже спины, вводит робеющую и упирающуюся Чувашию в приличное европейское сообщество, где ее уже знают, интересуются.
Он создал основы "нового мышления" во вчерашней провинции. Где от осознания ущербной второсортности чувашский пипл осуществил олимпийский скачок к авангардности и лидерстве в экономике, социальной сфере, коммуникациях, информационных технологиях, культуре, искусстве, городском и сельском благоустройстве.
Действия основываются на идеях. Идеи - на ощущениях.
Геннадий Айги, упорно трудясь десятилетия, подарил Чувашии, родному народу свою развитую осязательную систему, свою клановую мечту об успехе. Теперь Чувашия уже не может оставаться прежней. Она хочет быть такой же, как и он - талантливой, интересной в каждом движении, успешной и эффективной.

Хочет и - добивается этого.

http://gov.cap.ru/hierarhy.asp?page=./299/...339/69374/70151

Profile CardPM
  0/0  
ned
post May 24 2007, 16:24
Отправлено #10


аптраман тавраш



Сообщений: 10 774



про, Алексея Айги - сына Геннадия Айги, тоже приведу отрывочек

Цитата
Лама, чуваш и культовая скрипка

Елена Лебедева
Как-то прогуливаясь возле метро "Пушкинская", один скрипач увидел ламу.

И стало ему невдомек: что может думать лама, стоя вот тут на "Пушкинской"? Может быть, то, что она на Марсе? Скрипачу стало жалко ламу, он продал черный старинный рояль "Блютнер" и на вырученные деньги выкупил ламу из околометрошного плена. Привел домой, поселил на балконе, соорудил подобие горного ландшафта и стал с ней поживать. Лама требовала особенной пищи, специального ухода, страсть как надоедала соседям и мало-помалу вводила небогатого скрипача почти в нищенское состояние.

Однако, как утверждают очевидцы, с появлением ламы в жизнь скрипача пришли успех и признание. Публика - и чем дальше, тем более широкая - узнала имя Алексея Айги и назначила его вскоре культовым скрипачом и новым русским композитором.

А до того - несмотря на то, что Айги давно уже занимался музицированием, устроил с десяток различных музыкальных акций и перформансов, создал ансамбль "4:33", в котором виртуозно соединил звучание академических инструментов с голосами электронных, - глянцевые журналы о нем не писали. Вы, - говорили, - не в нашем формате. Академические музыканты недолюбливали за особую, свойскую, неклассическую манеру игры и небрежение традициями. Андеграундные же светила считали пришлым: дескать, явился незнамо откуда, а туда же. Ладно бы хоть из Свердловска, а то ведь из какой-то просто совершенной тартарии. И ладно бы бил в бубен. А то ведь - скрипач!..

Айги везде был чужим.

Но аутсайдером становиться не желал. Хотя бы потому, что быть аутсайдером всеми считалось как-то нелепо и непонятно зачем.

Ну, вот и появилась лама. Вместе с ней стали случаться заказы. Считается, что лишь немногие знают, что такое для обедневшего скрипача заказ. Даже лама. А на самом деле это знает почти каждый. И почти каждый может понять, что когда Айги пригласили сыграть на международном фестивале "Альтернатива", он согласился не сразу. Но согласился.

Сейчас, когда понятие альтернативы давно уже растворилось в болтанке бытия, когда постирались все границы, прежде отвечавшие за то, что принято называть моветоном в приличном обществе, что - бонтоном, а что - собственно - бетоном, - теперь, короче, сложно представить всю значимость того приглашения.

А вот не будь его, и не заметили бы Айги на фестивале немцы. И не отвели бы в Культурный Институт им. Гете, где всем было плевать, что его репертуар находится вне модельных эстетических рамок и стилистических направлений, а также на промоушн (отсутствующий совершенно), на биографию... Так вышло, что как раз там и как раз тогда был просто необходим новый человек, новый музыкант, новый звук и новый образ.

Все-таки немец - он не глуп и не жаден. Потому что правильно научен чувствовать подходящий момент и для коварного вооруженного нападения, и для правильного вложения средств. И еще: германец любит порядок!

Короче, не будь германца - кто бы заказал Айги музыку к немому кино? Фильм значился культовым: "Метрополис". Фриц Ланг.

А спустя какое-то время на сцене модного московского театра случилась премьера. Публики набилось, что маковых зерен, и вся она в едином порыве отметила рождение "нового русского композитора". Американский музыкант Нил Леонард III (третий), прежде сам писавший звуковую дорожку к "Метрополису", признал, что музыка Айги - лучшее из всего, что для Ланга было написано. Музыкальные критики неистовствовали - "он наплевал на все правила приличия! мальчишка! как можно доверить писать музыку к Лангу какому-то академическому панку?!"

Однако Центру им. Гете работа Айги понравилась. Там, в частности, решили, что получившаяся музыка удивительно точно легла "на основное механистическое течение фильма". А если бы не понравилась? Подписал бы Гете с Айги еще один контракт?

Вскоре Айги уже писал по всем кинематографическим поводам. Озвучил "Куклу" Эрнста Любича. К столетию кино - "Зимний сад" братьев Складановски. Съездил на гастроли в Германию в рамках фестиваля "Берлин-Москва", привез ворох немецких газет с лестными отзывами по своему поводу ("новая звезда минимализма", "русский Майкл Найман", "неистовый скрипач, покоривший Германию") и все такое. Ну, и совсем уже было свыкся с амплуа западного любимца, а в свое оправдание говорил (право - странно!), что время его музыки в России не пришло.

В отечестве тогда действительно модно было слыть "как бы искусственным" и "что ли вторичным". Такой представлялась "осевая тенденция актуальных художественных практик". Все либо превращалось во вторсырье, либо лепилось из вторсырья. Люди вместе с бутылками и обертками пропихивались через фабрику переработки отходов, прогонялись по нескольку раз и отливались в стерильные формы и формулы вторичности.

А Айги мешал все эти формы и формулы в себе, сам работая как русская фабрика ресайклинга, только сырье стремился находить первого все ж таки разбора. Вот и не востребовался.

Но вот теперь приобрел качество, очень важное для получения заметной роли в российском артистическом капустнике - продался Западу. В самом прямом смысле.

А озвучив энное число шедевров немого кино, Айги заработал репутацию композитора, исправно пишущего "говорящую музыку". Музыку, где интонации странным образом соответствуют калейдоскопу синематографических знаков.

Поэтому, вероятно, Общественное российское телевидение, взявшись за реанимацию отечественного немого кинематографа (первым "пациентом" стал знаменитый "Дом на Трубной" Б.Барнета), обратилось за помощью к Айги. В означенный срок ОРТ заговорило важным мужским баритоном: "Вера Марецкая приходит в Дом на Трубной под музыку Алексея Айги". В канун 850-летия Москвы жители столицы и необъятной родины увидели и услышали на экранах Москву 1928 года. Услышали и изумились. За почти 70 лет нравы столицы удивительно мало переменились. Коммунальный быт навсегда ушел из жизни большинства москвичей. Но их повадки, щербатые тарелки, стукачество, порядочность, управдомство и самоуправство, себялюбие и правдоискательство остались, как только что придуманные. А Айги вписал их в ноты.

Их не пощадило время, разделившее квартиры, и они разнеслись кто куда - по разные стороны быта и бытия.

Судя по всему, уже после трех минут просмотра фильма Айги понял, что сможет его озвучить. Кадр тянул на себя музыку. Составлять музыкальный текст из звуков битых тарелок, крика петухов, стона соседок, плеска селедок и скрежета машин было легко и приятно.

Творилась культурная провокация - на первом канале, на ОРТ, прозвучала музыка не попсовая, не массовая, несмотря на общепринятое роковое звучание, а внутренне эстетская, и - как говорят, да и как мне сдается - очень тонкая. Сложно сконструированная, полная цитат и аллюзий, отсылок к джазу - тому, еще советскому, - эта музыка помогла воспринять как бытовую комедию двадцатых годов отснятую вчера кинометафору нынешних дней. Даром, что переоделись и выучились важной походке...

Двадцатые годы воспряли и принялись активно взаимодействовать с девяностыми. Потому-то и бабушки с песиками, и затянутые в кожу юнцы, и скептические интеллектуалы, не говоря уже о свободных, вечно голодных и нетрезвых художниках, полюбили эту черно-белую фильму про трамвай, утку, окна, бедную девушку, для которой специально под конец изобретут хэппи энд с торжествующей социальной справедливостью и простым человеческим счастьем.

Айги после долгих лет мытарств и битв с медиа-химерами, привыкшими летать по торным эфирным коридорам, тоже сконструировал себе хэппи энд, имя которому "Дом на Трубной".

Кто бы взялся теперь его написать маслом - Дом на Трубной - в манере Дейнеки или Герасимова? Если вы там были - поймете, почему так. Осколки посуды и электрический поезд, увозящий неизвестно куда. А вдоль путей опадают листья, и малость солнца, и пивная пена. И в свете софитов один такой музыкант растирает линию успеха на ладони. Дом на Трубной.

С тех пор Айги в фаворе.

На дне рождения отца, того самого поэта Айги, он в присутствии президента Чувашии выдает на своей скрипке совершенно безумный фри-джаз, и один председатель колхоза обещает ему подарить корову - "только пусть замолчит" (право, Чувашия и президент - это отдельная роскошная тема)...

Он выпускает компакт-диски. "Падение" - своеобразная музыка-мистификация, записанная с ди-джеем и фольклорным дуэтом, гремучая смесь прогрессивного рэйва, аутентичного фолка и минималистской импровизации. "Сказки сестер Гримм" - посвящение памяти Дмитрия Покровского, цепь экспериментов с русской фольклорной традицией - реверанс, быть может, запоздалый - тетушке Эклектике.

Ведет в одном эстетском журнале обличительную рубрику о масс-медиа и вышитых на знаменах псевдогероях, которую там моментально нарекли "Негатив Айги".

Организует движение за объявление современной музыки нашей радостью и заботой, устраивает пресс-конференции и вручает премии - 4 рубля 33 копейки. Все недоумевают, где Айги возьмет копейки? А вот она тут и деноминация...

Все спрашивали, к чему он писал музыку "для Малого зала"? Зачем оккупировал сцену Консерватории? С какой стати установил там ударные инструменты, усилитель и выдвинул вперед бас-гитариста? А он с фурором и небрежностью к устоям берет и исполняет. Профессора Консерватории и музыковеды ругают эту небрежность "нарочитой" и фурора ему не прощают, брезгливо нарекая "выскочкой". В чем, на самом-то деле, как известно, ничего обидного нет.

И потому Айги обещает им к встрече Третьего тысячелетия написать симфоническую поэму "Веку - конец!" А они ждут и делают вид, что терпеть его не могут. Хотя всем кругом понятно, что им так просто положено.

А то, что "Нику" Айги не дали за его последнюю работу - музыку к милому и уже старому фильму Тодоровского "Страна глухих" - так это не от жадности или дурного отношения. И даже не за то, что в кулисах называют: "не масскультовостью"...

Друзья Айги объясняют неудачу просто: он отдал свою ламу в зоопарк. А корову ему так и не подарили. Не остановился.

http://old.russ.ru/persons/99-05-06/lebedeva.htm
Profile CardPM
  0/0  
binitos
post Nov 28 2007, 21:47
Отправлено #11


Завсегдатай



Сообщений: 653



Может у кого-то есть фотография Г.Айги?
Profile CardPM
  0/0  
Стил
post Nov 29 2007, 12:49
Отправлено #12


Шелдон Купер



Сообщений: 17 377
Из: Чебоксары



Несколько раз пытался начать читать Айги - и не получалось, ИМХО муть. Я наверное слишком глуп для его творчества.
Profile CardPM
  0/0  
CELT
post Nov 29 2007, 12:57
Отправлено #13


Активный



Сообщений: 6 591



Михаил Дегтярь (ТВЦ) делал фильм про чуваш. это был какой то цикл про несколько наций..там за основу были взяты личности, и айги в том числе..может в сетях где то лежит..или на сайте володиной. минкульта в смысле...smile.gif

--------------------
Profile CardPM
  0/0  
Fagot
post Nov 29 2007, 13:02
Отправлено #14


aka Фагот



Сообщений: 20 709
Из: да!



Цитата(Стил)
Несколько раз пытался начать читать Айги - и не получалось, ИМХО муть. Я наверное слишком глуп для его творчества.

Ты просто не рубишь белый стих! smile.gif И я то же!!! Для меня тоже муть, но, имхо, это как раз тот случай, когда, наверное, это МОЯ вина, а не вина автора...
Пастернак же догонял! smile.gif
Цитата(CELT)
Михаил Дегтярь (ТВЦ) делал фильм про чуваш. это был какой то цикл про несколько наций..там за основу были взяты личности, и айги в том числе..может в сетях где то лежит..или на сайте володиной. минкульта в смысле...

Хотелось бы найти где-нибудь...

--------------------
Если я в споре с Вами оставил за Вами последнее слово - не обольщайтесь! Я просто решил, что спор с дураком не сделает меня ни умнее, ни счастливее...
Profile CardPM
  0/0  
dmita
post Nov 29 2007, 17:31
Отправлено #15


Активный



Сообщений: 15 336
Из: Чебоксары



Цитата(Fagot @ Nov 29 2007, 13:02)
Ты просто не рубишь белый стих! smile.gif И я то же!!! Для меня тоже муть,
*

+1. По-моему, это своеборазное обособление: "Мы не такие как все".
Отец мой учился с ним на одно курсе в педучилище. Так Айги (Лисицин) уже тогда от всех держался в стороне. Снимал комнату в Цивильске и со студентами не общался. Просто человек поставил себя сам выше, как сейчас, к примеру, valeriytim ставит, только Айги это молча делал, а Тимошенко кричит об этом повсюду. Вот за это первого уважали...

--------------------
Экскурсии для групп школьников и взрослых, подбор автобусов, программ с музеями и хороших экскурсоводов. Тел. 36-25-65. Экскурсии из Чебоксар
Profile CardPM
  0/0  

2 Страницы  1 2 >
ОтветитьTopic Options
1 чел. читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:
Быстрый ответ
Кнопки кодов
 Расширенный режим
 Нормальный режим
    Закрыть все тэги


Открытых тэгов: 
Введите сообщение
Смайлики
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
smilie  smilie  smilie  smilie  smilie 
         
Показать все

Опции сообщения